mihailgurevitch (mihailgurevitch) wrote,
mihailgurevitch
mihailgurevitch

Categories:

Я И НАША ТЁТЯ

Александр Александрович Калягин отметил юбилей. Ура! Грех не вспомнить, что я в далёкие и славные девяностые брал у него интервью.

Первое на его сайте аж в двух местах.
В разделе СМИ

http://kalyagin.theatre.ru/press/719/

И в блогах

http://www.kalyagin.ru/ru/blog/317/

Вот оно.

В нашем доме ваша тетя. Она нам поможет? А мы - ей?

Александра Калягина,
по-моему, узнали все после того, как он сказал: «Здравствуйте, я ваша тетя!». Но недавно к внушительному списку его ролей и почетных званий прибавилась еще одна строка: член совета движения «Наш дом Россия».

— Как вы оказались в «Нашем доме»?

 — Я никогда не думал что в пятьдесят лет начну осваивать новые профессии и искать в себе новые грани Не думал, что буду худруком театра « Еt cetera». Это для меня новая должность и я учусь, как в молодости учился актерской профессии. Худрук — и хозяйственник, и финансист, и добытчик денег, и за идеологию театра отвечаешь, и за людей ответственность громадная. А раньше я отвечал только за роль, за слова автора и за то, что мне прикажет режиссер.

Теперь новая грань — я выдвинут в движение «Наш дом — Россия». Я никогда не был партийным, не был в КПСС, хоть и роль Ленина сыграл. Мне тогда одна очень уважаемая актриса МХАТа сказала: «Саша, ты прошел уже партминимум и тебе пора вступать в партию». Я считал, что искусство, актерство должно быть внепартийным, хоть нас учили по-другому: художник — это прежде всего проводник линии партии.

Так вот, когда мне позвонили из аппарата Черномырдина и предложили вступить в НДР, я это предложение принял. Меня подвигло к этому несколько причин. Во-первых, искренне говорю, поступок Черномырдина в переговорах с Чечнёй. Через долготерпение, пройдя труднейший путь, суметь договориться — это мужество. Моя профессия научила меня прежде всего договариваться — и с режиссером, и с партнером по сцене… И я знаю, что это такое. Поэтому поступок премьера мне просто понравился. И еще меня подвигла ситуация с моим театром. Надеюсь, мое членство в НДР все-таки поможет театру жить.

— Мы знаем много примеров, когда ушедшие в политику актеры и режиссеры и политиками не становились, и, что самое обидное, теряли как творцы. Но вас, Тихонова, Баталова некоторые сильно критиковали именно за то, что вы пошли в «партию власти»: мол, скоро от них газом запахнет.

 — Что я должен сказать на это? Честно говоря, меня это не волнует. В пятьдесят три года, я думаю, мне есть, что ответить — хотя бы ролями, творчеством. С моей точки зрения, художнику, по большому счету, никогда не нужна власть. Нужны кусок хлеба, вода, холст, сцена, кинопленка, чтобы он творил. Поэтому то, что я участвую в этом движении, меня это уже не испортит и не поднимет. И я говорю об участии только в одном смысле: могу ли я помочь?

Мне бы искренне хотелось принести одну-единственную пользу: содействовать стабильности! Надоели потрясения, надоели революции. Хочется постепенности.

Я никогда не участвовал в идеологической борьбе и, наверное, поэтому сумел много сделать. Когда я вижу, как некоторые мои коллеги активно становятся политиками, меня это пугает, и я чувствую, как мои любимые люди уходят от меня. Понимаете: живые уходят. Актёр, режиссёр, литератор — это профессии очень тонкие, это совсем другие средства воздействия на зрителей, на публику, на толпу, нежели у трибуна и популиста.

— Помню, вы сказали, что вам претят «специалисты», которые, как хрущёвская бабушка Заглада, могут высказываться по любому поводу. Может быть, «Наш дом — Россия» отнимается в лучшую сторону от иных блоков тем, что он укомплектован настоящими профессионалами?

 — Вполне. Меня обнадеживает, что многие вещи политике становятся профессиональными. И то, что в НДР, например, и не только в НДР люди становятся профессиональны по большому счету. Этим они приходят к нормальному, к мировому человеческому существованию. Профессионализм — он везде профессионализм. На любой стороне земного шара. Специалист-профессионал нужен везде. Я вижу, как язык некоторых наших политиков (увы, их еще очень мало) становится профессиональным.

— В одном недавнем интервью вы сказали: «Именно театр, как ни странно, может превратиться в самую нормальную демократическую организацию». А я еще в 1987 году в журнале «Театр» прочитал, как в неком театре трудовой коллектив демократическим большинством изгнал главного режиссера, который заставлял не опаздывать на репетиции. Нужна ли нам такая «демократия»?

 — Я принадлежу к тем актёрам, которые любят диктаторство. В силу того, что профессия актера или другая профессия, связанная с искусством, требует жесточайшей дисциплины, внутренней дисциплины.

Но у художника это часто входит в противоречие со свободой мысли. У меня больше свободы мысли, рассуждений, фантазий, мечтаний, но с дисциплиной у меня плохо. С дисциплиной не в смысле «пришёл — ушёл», а с дисциплиной творческой. Мне нужен поводырь, мне нужен хороший диктатор, который умно бы со мной разговаривал, и я бы не бессмысленно подчинялся ему, а знал бы, ради чего я это делаю. Который меня подчинял бы своей любовью, уважением к моим слабостям — и как результат глубоким уважением к моей личности. Такой был Анатолий Васильевич Эфрос. Он любил актёрские амбиции, был чуток к нашим проявлениям. Иногда он гневался, иногда ненавидел, ругался, обижался, писал письма актёрам. Но это от дикой любви к своим ученикам, которых он сделал великими, прекрасными актёрами.

— А вы в своём театре — диктатор?

 — Конечно, нет. Хотя, может, у меня вид такой суровый: крепкий, лысый…

— Как, кстати, дела у вашего театра? Вы по-прежнему играете в новоарбатской высотке на птичьих правах?

 — Плохие дела! Два года не могу добиться встречи с Лужковым. Я встретился с Черномырдиным, поговорил с Филатовым. А с Лужковым — не могу. Я думал (теперь, в пятьдесят три года это уже можно сказать), что я что-то значу для театральной России. Конечно, я понимаю, что можно не любить актера Калягина, но я уверен, что чем больше ты демократ, тем больше должен обладать умением поговорить с человеком, которого ты не любишь. Я написал восемь писем Лужкову, и никакого ответа. А ведь речь идет об одном только — поговорить. Просто поговорить. И если эта беседа с уважаемым Юрием Михайловичем Лужковым состоится — это будет нормальное участие в судьбе театра, и тогда я пойму, что премия Станиславского мэру дана не зря.

Ведь не одни мы мучаемся. Петра Наумовича Фоменко не надо мучить. У человека больное сердце — зачем он мучается тоже без помещения? И Роман Виктюк без помещения.

— Вы встречали в жизни людей, похожих на вашего героя из фильма «Допрос» — следователя Сейфи? Готовых идти по лезвию ножа за правдой?

 — Встречал. Это отец моей жены. Разведчик Константин Иванович Глушенко. Он никогда не врал, хотя ему было очень тяжело. Я не такой, конечно, как Сейфи, и в силу своей профессии вынужден искать компромиссы, искать, как уже говорил, общий язык с разными партнёрами. Не всегда играешь драматургию, которая тебе нравится. Поэтому компромиссы в нашей профессии неизбежны и даже обязательны. Но тягой к правде, к поиску этой правды, Сейфи мне дорог. Думаю, эта роль следователя помогла мне в человеческом становлении.

— Вы поставили «Прохиндиаду-2». Почему юркий и шустрый Сан Саныч Любомудров не вписался в новую действительность, хотя вроде был для неё-то и предназначен? Грустный фильм получился.

 — Да, это как бы прощание с моим поколением. Те, кому сорок, пятьдесят — они вряд ли впишутся в эту новую историю. Не потому, что они биологически должны исчезнуть, а просто слишком сильный психологический удар не каждый выдерживает. И мой Прохиндей, который умел жить в советское время, знал все ловушки, все обходные пути, даже такой профессионал не ожидал тех ловушек и подножек, что подставила ему новая жизнь. Все можно предусмотреть, но, оказывается, не предусматриваешь чего-то элементарно простого в сегодняшней ситуации и вдруг ты оказываешься в прямом смысле на обочине дороги, на обочине. жизни. Да, фильм получился грустный неожиданно. Поверьте, я умею смешить и хотел бы, чтобы зрители смеялись, но ситуация, в которой мы живём, оказалась очень печальной. По-моему, мы простились с тем временем, когда жили по принципу: «Ты помоги мне — я помогу тебе».

— А что же вы прохиндеевского начальника Виктора Викторовича «крестным отцом» сделали? В 85-м как мы его воспринимали — пришел новый человек, «начальник в джинсах», прогрессист. А через десять лет — мафия.

 — Ну как и все. Как в жизни. Джинсы, демократ… А потом — ручки за спину.

— Один партийный лидер, с которым НДР придётся бороться, сказал, что все партии записали себе «отыгравших свое актёров». Надеюсь, это к вам не относится?

 — Уж ко мне-то — точно не относится! В «Ленкоме» я сыграю вместе с Николаем Караченцовым пьесу «Чешское фото», которую ставит автор — Александр Галин. В своем театре я ставлю «Лекаря поневоле» Мольера — изумительные декорации Дургина, костюмы Черновой. Будет у нас Пиранделло «Прощай, Джекомино» — пьеса, которая у нас никогда не ставилась. Дай Бог здоровья Семену Давыдовичу Арановичу — он выздоровеет и продолжит съемки фильма «Агнос дэй» — Святой день". У меня там одна из главных ролей — писателя. Анатолий Гребнев написал трогательный смешной сценарий «Большой спорт для маленького человека» — скоро должен запуститься на «Мосфильме». Возможно, я возьмусь за постановку фильма и сыграю в нем главную роль.

— В фильме «Неоконченная пьеса для механического пианино» — финальная сцена: «Мне тридцать пять!» Теперь вам пятьдесят три (наоборот), вы чувствуете: что-то не сделано и, наверное, уже не получится?

 — Я боюсь гневить свою судьбу. Много из того, что я сделал, я сам не ожидал. Мне дарили такие роли, которые не шли в русле моего амплуа. Это было такое счастье! Что сыграл — то и сыграл. Так суждено было.


Михаил ГУРЕВИЧ

Кстати - после этого интервью, вышедшего в правительственной газете, Лужков всё-таки вышел к Калягину на связь.
Так что я в какой-то мере считаю себя крёстным отцом калягинского театра.
:)))
Tags: #Калягин, #Лужков, #кино, #культура, #политика, искусство, кино, культура, политика, театр, юбилей
Subscribe

Posts from This Journal “юбилей” Tag

  • ХОККЕЙНАЯ СЛАВА

    В Музее хоккея в Москве состоялась презентация книги «Зал славы отечественного хоккея». Издание приурочено к 75-летию российского…

  • ЗВОНИЛ ЛИ ПУТИН ПО ПЕРВОМУ МОБИЛЬНИКУ?

    Тридцатилетие мобильной связи в России. 9 сентября 1991 года состоялся первый в истории России (тогда ещё СССР) звонок по сотовому телефону…

  • КНИГИ НА ЛЕТО - 2

    Лето ещё продолжается - поэтому показываю. Вот они. Это, конечно, не все - но яркие представители. Какие-то уже прочитаны - а какие-то и на осень…

promo mihailgurevitch декабрь 31, 2018 17:23 70
Buy for 20 tokens
Год назад кинематографических собак - символов уходящего уже года - набралось у меня аж на два поста. Вы думаете - свиней в кино меньше? Как бы не так! Я начал с фильма, где свинская тема уже в названии. Но начнём с ещё более ранней классики. «Весёлые ребята». Вот где такого…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments